Нет ничего нового под солнцем

[gb0]

Возвращаясь к идеям говорителя слов ртом к ЕРЖ-шному qаhалу (в переводах на индоевропейские языки стоит производное греческого εκκλησια, тобишь "церковь") некоему qohелету, сыну давида, царя над израйловкой в ершалаиме -- так нет ничего нового под солнцем. Что было, то и будет, что делалось, то и будет делаться.

Лето 1976-го. Выйдя однажды за ворота своего сада, встречаю на главной аллее в Переделкине пожилую даму, переводчицу. Я ее не помню. Она говорит, что бывала когда-то по переводческим делам у Корнея Ивановича. Возможно. Кто только у него не бывал! Идем вместе. Теперь она приехала навестить кого-то из своих друзей в Доме Творчества. Не зная, с кем говорю, - говорю о погоде. Лето нынче позднее, вишни еще не расцвели, а обычно в эту пору они уже отцветают... Внезапно моя спутница делает большие глаза и понижает голос:

- Вы слышали... Богатырев безнадежен... Сначала ему стало лучше... Откуда-то из Германии достали лекарство... Знаете, ведь он всегда был окружен иностранцами... Они и позаботились... Сначала ему сделалось лучше, а теперь - хуже... Вы слышали?

- Да,- говорю,- слыхала. Костя при смерти. Когда случилось несчастье, Лев Зиновьевич Копелев срочно дал знать Генриху Беллю, а тот срочно, самолетом, прислал сюда лекарство. Они ведь были друзьями: Белль и Богатырев. И Копелев... Ведь Богатырев германист. Белль с ним дружил, бывал у него, они переписывались.

- Да... Богатырев вечно был окружен иностранцами... Но, говорят, лекарство не помогло, он безнадежен... А DS слышали ли... (взгляд вокруг и полушепотом), вы слышали, теперь уже известно, кто его убил. Вы слыхали?

Я останавливаюсь. Она тоже.

- Нет, - говорю, - не слыхала. Значит, милиция напала-таки на след? Наконец-то?

- Его убили... сахаровцы.

- Кто-о?

- Сахаровцы... ну, знаете, те, кто поддерживает этого... академика.

- Да что вы за чушь порете! - говорю я, скорее удивленная, чем рассерженная. - Какая чушь! Академик Сахаров - и убийство. (В эту минуту я вижу ясно лицо Андрея Дмитриевича, глаза и крупный рот, слышу медленный голос, и мое первое желание - не прикрикнуть на свою собеседницу, а рассмеяться.) Вы что же, никогда не слыхали, что Сахаров - убежденный враг насилия? Как Мартин Лютер Кинг, как Ганди?.. Да и зачем ему убивать Богатырева? Они были в прекрасных отношениях... Что за чушь!

- А затем, - назидательно разъясняет мне дама, - затем убили, чтобы свалить на КГБ.

"Вы дура! - хочется мне закричать. - Вы несчастная, темная, оболваненная дура". Чтоб не сорвались эти грубые слова с моих губ, я поворачиваюсь и, не простившись, иду по аллее обратно. О, какое это любимое и несчастное место - это Переделкино! Ни поле, ни река, ни благоухание сирени, ни сосны - ничто не спасает здесь от злобы и глупости. Стоит только выйти из сада на дорогу - и уж непременно встретишься со зловонною ложью. "Иль в Булгарина наступишь..."

Взято отседова. Лидия КорнеевнаНиколаевнаКорнеевна, конечно, смотрела не в зеркало Галадриэли, а вокруг себя.  Но ощущения при чтении -- именно такие. Нет, ничто меньшее, чем десталинизация по образцу Германии-1945 -- России не поможет. Кто-то ведь настрочил все эти доносы, и кто-то ведь вполне реальный и живой, об имени, фамилии и отчестве, как говорил незабвенный Лазарь Моисеевич, убеждал других людей, что вот этого-де сочуйствующего диссидентам побили вусмерть не по указке трехбуквенной конторы, а сахаровцы, дабы дражайшую контору очернить, и тд. Точь-в-точь как вата нынче говорит, что БЕН-а замочили ДРГ из сотрудников СБУ и частных лавочек под ЦРУ -- для очернения России и светлейшего образа дорогого (вот уж что да -- то да) вождя и учителя-КГБиста по наущению госдепа/белого дома.